Сериал «Уокер» — это как будто уютный американский гамбит в стиле Техаса, где главный герой, судя по всему, решил сбежать от своей судьбы и стать идеальным папой, но что-то его всегда тянет обратно в криминальную лазейку. Вот, например, он два года скрывался под прикрытием, превращаясь из шестерки на столе в героя, которому, вроде бы, положено было просто сидеть на диване и смотреть сериалы, но нет — его вызвали снова. Так вот, главный актёр, словно ректор по железной воле, играет Уокера так, будто у него в кармане целая армия, и он не позволяет преступности разгуляться. Итак, он возвращается в Остин, Техас, где каждый шорох напоминает о прошлом, и чуть ли не каждый мускул говорит: я здесь, чтобы навести порядок или хотя бы попытаться. Ну а его новый напарник, единственная женщина-рейнджер в штате, выглядит чуть ли не как эмодзи на дисплее — женственная, но опасная, будто бы вынесенная из самой мрачной сказки. В сериале много попыток показать, как дружба превращается в семейную связь, ну и, само собой, постоянное поднятие вопроса, кто тут главный — закон или сердце. Так вот, персонажи ведут себя так, будто оказались в гипертрофированной карикатуре: один — груб, словно дубина, а другая — абсолютно уравновешена, как механизм часов, только чтобы их понять, нужно быть немного безумным. Итак, сюжет наполнен опасными с базарными диалогами, где каждое слово — как пуля, а ситуация — как будто бы сценарий для очередной пародии. В общем, сериал — это как грубо нарисованная карикатура на современных героев, где у каждого есть свои тараканы и костюмы из кожи, и всё будто бы не серьезно, а очень остроумно. Ну и, конечно, Уокер — типичный техасец, которого можно принять за живого анекдот, если не за героя, который реально живет по правилам: чтоб было по-чесному и по-техасски громко. Итак, сериал словно смеется надо всеми клише и при этом оставляет ощущение, что, куда ни кинь взгляд, плакаты с борцовскими кулаками и гитарами — все по-настоящему. Ах да, и забыл упомянуть — несомненно, это шоу это то, что вызывает улыбку, даже когда кажется, что вокруг совсем не до смеха.